• Вы находитесь тут:
  • Sci314
  • Новости
  • «Раньше было лучше» Как мы создаем ностальгию и что она создает с нами

«Раньше было лучше» Как мы создаем ностальгию и что она создает с нами

Обычно мы воспринимаем ностальгию как тоска по прошлому, к которому мы хотим, но не можем вернуться.

Но современные исследования в области психологии и нейробиологии меняют наше привычное отношение к ней. Ностальгия известна с конца XVII века, когда швейцарский врач Иоганн Хофер описал печаль по дому как болезнь. Ее название состоит из двух слов: nostos, желание вернуться домой, и algos, боль от невозможности это сделать. Уже с конца XIX века ностальгию стали рассматривать как психическое состояние большой печали или тоски по дому, иногда как вариант меланхолии (так раньше называли депрессию).

Но чтобы почувствовать ностальгию, не нужно покидать дом. Ощущение одиночества, депрессии и уверенность, что все идет плохо были названы состояниями, которые провоцируют ностальгию. Об этом говорится в исследовании Константина Седикидеса (Constantine Sedikides) и Тима Вильдшута (Tim Wildschut) с Саутгемптонского университета, Великобритания. Связь между отрицательным самочувствием и ностальгией такой, что даже намеренное провоцирование негативного настроения вызывает ностальгические чувства. Действительно, есть исследования, одиночество, потеря социальных связей, ощущение бессмысленности, скука и холод (как в комнате, так и на улице) также триггерами ностальгии. Но ими она не ограничивается.

Ностальгия может быть также реакцией на неудачную адаптацию к текущим обстоятельствам: она актуализирует то, чего нам сейчас не хватает. Польские ученые Моника Прусик (Monika Prusik) из Варшавского университета и Мария Левицкая (Maria Lewicka) из Университета Николая Коперника исследовали ностальгию поляков по Польше до 1989 года. Они обнаружили, что проявления ностальгии тем выше, чем ниже уровень образования и дохода человека. Молодость в период коммунизма и вспышка упоминаний о прошлом (reminiscence bump) не играют важной роли. Такая коммунистическая ностальгия у поляков — это не желание недемократического правительства, а разочарование в существующем экономическом положении страны.

Подобное представление, что в прошлом все было гораздо лучшим, чем сейчас, не является современным явлением. Это проявление общего когнитивного предубеждение о положительном прошлом — розовая ретроспекция.

Миф, что где-то в прошлом люди жили нетронутым и наполненным благами жизни в мире и согласии, но они потеряли это время и постепенно деградируют (деклинизм), называется Золотой век. Ностальгировать по «простым и здоровым существованием на лоне природы» люди начали еще с конца VIII века до н.э., когда грек Гесиод вспомнил золотое поколение, которое жило счастливой жизнью при Кронос (Сатурне). Люди жили в счастливом покоя: были здоровы, работали сколько им захочется, потому что земля сама родила, смерть приходила легко. У них не было ни бедности, ни старости, ни печали, ни тяжолого труда, ни болезней.

Вообще люди склонны оценивать прошлое более позитивно, чем оно было на самом деле и вспоминают преимущественно хорошее: ученые наблюдали вспышку только положительных моментов прошлого.

Ностальгия делает то, по чему мы ностальгируем. Военный хирург XIX века Доминик-Жан Ларрей, который сопровождал иностранные походы армии Наполеона, писал, что больные ностальгией видят замечательные картины родины.

Подобное мы видим в исследовании Прусик и Левицкой. В своей ностальгии по Польше в 1989 году поляки говорили о постоянной рабочей занятости и стабильности, достатке, сотрудничестве и отсутствие конкуренции между поляками, ощущение общей безопасности, социальные выплаты и легкий доступ к бесплатной медицине по сравнению с современной Польшей. 21% респондентов были сугубо положительно настроены в Польшу прошлого. Только 13,5% ассоциировали коммунистическую Польшу с бедностью, тяжелой жизнью, сыростью и пустотой.

Как описывал философ и психиатр Карл Ясперс в своей работе «Ностальгия и преступления», ностальгия толкала бедных и неопытных девушек-подростков 14−16 лет, которые были отданы на работы в чужой дом в XVIII — начале XX века, к насилию, поджога дома или убийства ребенка, за которой они должны были ухаживать. Они делали это, чтобы избавиться от причины, которая держит их далеко от дома. Эта же же ностальгия, но уже по земному раю, вдохновляла мореплавателей на поиск идеальных и нетронутых цивилизацией земель: Христофор Колумб считал, что нашел его, когда открыл Гаити

Константин Седикидес и Тим Вильдшут с коллегами показали, что ностальгия усиливает мотивацию человека. Люди, у которых вызвали ностальгический опыт, не только продемонстрировали повышенные результаты в тестировании на мотивацию, но были более склонны к взаимодействию и в социальном поведении. Другое исследование показывает, что ностальгия поощряет социальную связность, которая повышает самооценку человека, и способствует оптимизму. Исследователи предупреждают, что такое позитивное переживание ностальгирует и рисует субъективное розовое будущее.

Продолжая свои исследования, ученые обнаружили, что ностальгия не только добавляет оптимизма, но порождает вдохновение и подталкивает на креативность. Исследователи резюмируют: ностальгия — не бегство от реальности. Наоборот она делает возможным ближайшее будущее.

Концепция Золотого века убеждает, что ностальгировать по чему-то человеку не нужно проживать это в реальной жизни или физически чувствовать — достаточно только воображения об этом.

В уже упомянутом выше польском исследовании оказалось, что респонденты из всех возрастных категорий поляков оценили жизнь времен 1989 и ранее лучше, чем в 2014, через 25 лет после падения коммунизма. Да, есть тенденция на большую ностальгию с возрастом респондентов, но ученые увидели другое — две молодые группы, 21−30 и 31−40 лет — продемонстрировали большую жалость по коммунизму, чем старшее поколение,

Фелипе де Бригар предполагает что-то, о чем человек ностальгирует, является ментальной симуляцией мозга, где автобиографические воспоминания только подкласс. То есть можно ностальгировать по тому, чего никогда не видел.

С точки зрения нейрофизиологии, упоминание прошлого и воображение будущего активируют одну и ту же сеть мозга под названием «сеть пассивной работы мозга» (default mode network). Исследуя ее, ученые с помощью МРТ показали, что она вовлечена в мышлении высшего порядка — например, в воображении будущего или рассуждении с позиции другого человека. Так у детей и подростков воспоминания о прошлом и воображение будущего связаны с работой сети, которая является независимой от текущих задач.

Сеть пассивной работы мозга и зеркальные нейроны вместе участвуют в формировании представления человека о себе и его планов на будущее, что связывает с автобиографической памятью. Медиальная височная доля, часть сети, активируется, когда человек осмысливает решение, требующее конструирования ментальной сцены, основанной на памяти. Эта сеть привлечена для облегчения конструкции ментальных моделей событий, которые имеют личное значение для человека.

Исследования ученых с участием Тани Вен (Tanya Wen) с Дюкского университета, опубликованное в 2020, подтверждает эти выводы и показывает, что сеть пассивной работы мозга помогает собирать в единое различные аспекты когнитивной ситуации — социальные, временные, пространственные, семантические (отличие одного от второго) и те, которые связаны с самосознанием человека.

Если сеть пассивной работы мозга инициирует широкий спектр автобиографических, эпизодических гипотетических, вневременных и связанных с будущим ментальных симуляций, то это, по мнению Бригара, дает идею, что неавтобиографические когнитивные компоненты ностальгии, те, в которых человек не жил, есть также частью широкой ментальной симуляции. А ее активация в подготовке к выполнению какого-то задания также может быть связана с мотивировочной действием ностальгии.

Об этом говорит не только нейрофизиология: по мнению основателя исследований исторической коллективной памяти Хальбвакс, в большинстве воспоминания являются реконструкцией прошлого с помощью данных, полученных в настоящем.

Феномен ностальгировать, то том, чего человек вообще не знал, отражено в фильме Вуди Аллена «Полночь в Париже» (2011): наш современник увлекается Парижем 1920-х — время, в котором он никогда не жил. В 2016 году этот феномен получил название «анемия».

Фелипе де Бригар настаивает, что распространенная в настоящем политика ностальгии («Сделаем Америку большой снова») не занимается хранением воспоминаний людей о событиях, в которых они принимали участие в своем прошлом. Наоборот, пропаганда и предвзятые и обманчивые заявления о характере прошлого создают у людей определенную выборочную картину, которая имеет свойство колдовства, того, чего вообще скорее всего не было.

Пропаганда убеждает людей, что текущая ситуация хуже, чем им кажется. Это нужно для того, чтобы ментальная симуляция прошлого, которая вызывает только положительные эмоции, мотивировала снять это противоречие путем действия в предложенном политиками движении. Поэтому современная политика ностальгии — это не про розовое прошлое, а о пропаганде и дезинформацию.

Фото в анонсе: tobiastu / unsplash

  • Вы находитесь тут:
  • Sci314
  • Новости
  • «Раньше было лучше» Как мы создаем ностальгию и что она создает с нами
  • Вы находитесь тут:
  • Sci314
  • Новости
  • «Раньше было лучше» Как мы создаем ностальгию и что она создает с нами